Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Картинки в голове, как карты из рассыпавшейся колоды, показывают мне варианты секса, от которых мозг закипает, а в набрякший член больно впивается ширинка.
Я же помню, как она пищит, стонет, вздыхает, как облизывает губы, как выгибается… Блядь, а под кофтой этой ничего нет. Грудь сивой аккурат ложится в ладонь, будоража меня напряженными сосками. Стискиваю их на пробу, и козочка моя целует меня еще жарче. О да, когда я возьму их в рот, будет то, что надо…
И штанишки спортивные – это в сто раз удобнее сраных джинсов.
Но так мне не будет видно ее лицо, а я сдохну, если не увижу, как она подо мной кончает! Как бы так извернуться…
Кофту долой. Где тут можно уже заняться сексом?
Девочка уже забралась мне под майку, негоже заставлять Истомину терпеть.
Сейчас я ей покажу, бонусы или ущерб…
Тоннельным зрением нахожу койку. Пойдет. Сейчас разберемся.
Подхватив сладкую стерву, сажаю на себя, и она послушно обхватывает меня ногами. Вот всегда бы так. А так тоже можно, надо только штанцы с нее спустить. В мелких девчонках, оказывается, есть своя прелесть…
Но я мужественно отгоняю от себя эту идею, в основном, потому что мне просто жизненно необходимо придавить сивую телом, почувствовать каждый изгиб, вколачиваться в нее, доминировать, блять, надо, чтобы больше не возникало дебильных вопросом, что у меня за права.
Она мой подарок.
Хуй всем.
Роняю Истомину на постель. Взгляд мутный, губы нацелованные, грудь вздымается. А соски у нее розовые. Набухшие горошины манят меня. С хера ли себе отказывать?
О да... Хриплые стоны льются бальзамом на мое задетое самолюбие.
Я угадал, эрогенная зона у нас тут.
Я все найду.
У самого сердце грудак проламывает, член ноет, я уже предвкушаю, как добираюсь влажной промежности. Меня аж ведет. Не знал, что женский живот – мой кинк. А хер с ним. Пульс стучит в ушах, кровь толчками бежит по венам, выбрасывая тестостерон в организм.
Но Истомина вдруг затихает. Замерев на секунду, она свирепо меня отпихивает и лупит. Что еще?
Поднимаю на нее взгляд, а на ее раскрасневшемся лице расширенные в уже глаза.
– Прекрати!
И до меня доходит, что стучат в дверь.
– Так вы заказывали пиццу или нет? – усталый голос явно спрашивает не в первый раз.
Глава 20. Оля
Кир смотрит на меня непонимающим взглядом.
