Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
– Не знаю и знать не хочу, – потираю место, куда был воткнут палец, и осуждением смотрю на сивую макушку.
– В смысле? С каких это пор я твоя девушка? Ты с дуба рухнул?
– Ой, ну не начинай, – морщусь я, переминаясь с ноги на ногу. Повреждённая ступня болит все ощутимее. – Я все решил.
– Ты! Да ты… – буквально булькает панда.
– Ты себя в зеркало видела? Радуйся, что я на тебя позарился.
Охнув, коза бросается к зеркалу и, разглядев себя, с шипением роется в сумочке. Из этой борсетки она достаёт необъятную косметичку и, злобно зыркнув размазанным глазом, скрывается в ванной.
Прислушиваюсь к звукам, доносящимся из-за неплотно прикрытой двери. Бормочет чего-то сердито. Она мне там дьявола не вызовет?
Хромаю на кухню.
Остался кусок запеканки. Типа Олькин, но не похоже, что у неё есть аппетит.
Я уже примериваюсь вилкой, когда сзади раздается задумчивое:
– А ты правда из-за меня дрался?
Блин, надо Нику язык вырвать. Главное, блядь, сплетница компании.
– Не преувеличивай, – отмазываюсь я.
Коза морщит нос, и как-то сразу понятно, что гандон так и будет крутиться поблизости.
О чем-то там поразмыслив, сивая выдаёт:
– Ладно, раз от тебя нет никакой возможности избавиться, давай попробуем...
Я аж вилку откладываю.
– И в чем подвох? – сразу спрашиваю. У нее в голове вечно какие-то дурные идеи.
– Ты не распускаешь руки.
Серьезно?
– Не, так не пойдёт, – мотаю головой. – Зачем встречаться, если ничего нельзя?
Истомина закатывает глаза.
– Хотя бы целоваться. Это, кстати, входит в романтику, – торгуюсь я.
– Хорошо, – неуверенно соглашается наивная. – Иногда можно…
Муа-ха-ха! Ты попала, сивая. Я уже понял, как целовать надо, и где трогать.
– Договорились, – соглашаюсь я, стараясь не лыбиться во всю харю. – А котлет пожаришь?
– Ешь запеканку, – огрызается Истомина. – Все, я поехала.
Она идет в прихожую и бездушно тянется за плащом. Ну, блин…
– Стоять. Я тебя отвезу.
– Ты инвалид. Куда ты меня повезёшь? – хихикает коза, поглядывая на распухшую ногу.
– Тогда такси вызову. Не беси меня, Истомина...
Я заказываю машину, и чего-то мне рожа таксиста на фотографии не нравится. Пойду-ка я посмотрю на него живьём…
– А ты куда? – Олька косится на то, как я надвигаю освободившиеся после нее тапки. Кроссы сейчас – явно не вариант.
– Провожу.
