После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
Не смогла сдержаться, хотя и понимала, что наверняка это выглядит весьма мелодраматично. Но что делать, когда наблюдаешь, как через зал ресторана к тебе идёт собственный муж, с пакостной многозначительной улыбочкой на губах. Взглядом меня сверлит, выразительно щурится, и его взгляд обещает мне все муки ада. Захотелось сбежать. Захотелось вскочить и убежать из ресторана, оставить здесь мужчин, разбираться, и будь что будет. Я на Стаса посмотрела. Он Антона ещё не заметил, продолжал смотреть на меня проникновенно, без тени беспокойства, но я точно знала: убежать сейчас, значит приложить руку к его убийству.
Бежать я передумала, но машинально сдвинулась вместе со стулом в сторонку. Трагически поджала губы, а когда Антону оставалось до нашего стола всего пара шагов, и вовсе отвернулась. А мой муж, совершенно не страдая стеснительностью или нерешительностью, придвинул себе от соседнего стола стул, и сел.
— Приятного всем вечера, — с мрачным смешком поприветствовал нас Антон. И так как я на него не смотрела, сосредоточил всё своё внимание на Стасе. — Чем занимаетесь?
Станислав Витальевич сдавленно кашлянул, кинул на меня изучающий взгляд.
— Мы ужинаем.
— Обалдеть. Они ужинают! Моя жена, вместо того, чтобы жарить мясо родному мужу, ужинает с чужим мужиком. В ресторане, при свечах. — Антон зачем-то взял миниатюрный подсвечник с горящей внутри свечой, в руке его покрутил и со стуком поставил обратно. — В романтической обстановке.
На его недовольный и ехидный тон начали оборачиваться, посетители ресторана проявляли любопытство, и мне пришлось повернуться к возмутителю спокойствия, потому что от чужих взглядом стало неудобно.
— Перестань устраивать спектакль.
— Это я устраиваю спектакль?
— Да. И ты именно для этого сюда явился, мы оба это знаем. Вопрос в другом: ты что, следишь за мной?
Антон ткнул в меня указательным пальцем.
— Присматриваю. И как вижу, у меня есть повод.
Я глаза закатила.
— Антон, это смешно.
— Правда? А мне вот что-то не смешно. Совсем.
