Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Я почти не сопротивляюсь. Ну почти…
— Ты ему передашь мои извинения?
— Нет. Хочешь — иди и убеждай его в своей невиновности сама.
Сама! Все-то я бедная одна да сама…
Стрельников опять подпихивает меня в спину, побуждая шевелить ногами. Но я опять упираюсь. С моим пространственным кретинизмом я в дворах старой Москвы как пить дать заблужусь. Не хочу я туда!
— Ну что еще? — в голосе Стрелка хорошо сыгранная мука.
— А вы не могли бы меня подсадить обратно?
— Куда, блин? — на сей раз не играет. Страдание вполне искреннее.
Киваю на крышу гаража, с которой только что спрыгнула.
— У меня машина там…
Переглядываются с тем мужиком. Взгляды соответственные. Разве только пальцем у виска не вертят. Наконец здоровяк пожимает своими пудовыми плечищами, подхватывает меня и как пушинку закидывает на крышу.
— Так годится? — смотрит снизу вверх, улыбается.
Все-таки он мне нравится. Не то, что Стрельников, хамло этакое. А вот и он:
— И прекрати шляться да воду мутить. Или в самом деле жить надоело?
Надоело! Еще как надоело.
"Поднимаюсь на ноги, отряхиваю джинсы, поворачиваюсь… И вдруг вижу чудную картину: какой-то тип быстро присаживается на корточки между моей машиной и той, что стоит перед ней — мне его как раз отлично видно с этой никем не запланированной верхней точки.
И вот что теперь мне делать? В полицию звонить? Так может он там просто надоевшую жвачку прилепил. Неуверенно оборачиваюсь на оставшуюся позади парочку.
— Егор… Тут такое дело… Там какой-то мужик…
Я начинаю мямлить, и он прогнозируемо звереет.
— Что, справить малую нужду зашел? Твою тонкую натуру это шокирует? Ну так не хрен по помойкам лазить!
— Да нет.
