Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Она подходит к окну, чтобы раздернуть шторы, и я вижу ее всю — мальчишеская фигурка с узкими бедрами, маленькой, едва обозначенной грудью и копной рыжих мягко вьющихся волос.
— О-о-о! — одобрительно говорю я.
Девчонка оборачивается, ойкает и единым прыжком исчезает из кадра. Стрельников ржет. До меня долетают ее возмущенные повизгивания. Потом Егор исчезает от компа, а возвращается уже с ней. Мы знакомимся. Она смущена и даже немного рассержена, но очень мила. А Стрельников так просто счастлив. Я рада за них.
Ночью начинаю представлять себе их вместе.
Через неделю врач, на прием к которому я еду на моем новом мотоцикле опять-таки в Этапль, подтверждает: если осторожненько, то мне уже все можно…
На связь по электронке выходит Кондрат.
Приказываю себе не забивать голову ерундой, захлопываю крышку ноутбука и вприпрыжку спускаюсь вниз.
Это уже не Франция, а Бельгия, но то, что мы давно пересекли границу, я понимаю только после того, как Кристоф паркуется в центре Брюгге, стаскивает шлем и сообщает:
— Приехали.
"Я влюбляюсь в этот городишко сразу, всей душой. В узкие улочки, каналы, горбатые мостики через них. Кристоф катает меня на лодке и с хитрым видом показывает одну из местных достопримечательностей — самое маленькое окно Брюгге. Оно размером с женский носовой платок, но в него вставлена рама и стекло — все чин-чином. Зачем оно кому-то понадобилось, совершенно не понятно. Кристоф предполагает, что для того, чтобы выпускать почтовых голубей.
