Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Нечестно…
Как-то высказала все эти свои размышления бабушке. Она лишь головой покачала.
— А наглости тебе не занимать…
— То есть?
— Ты что же себя, глупое создание, наравне с Богом поставить норовишь?
— Нет.
— Как нет, если хочешь с ним какой-то там торгово-выгодный обмен вести? Ты ему, он тебе. Балда ты все-таки! Он потому и Бог, что несоизмеримо выше, добрее, умнее…
— Только не говори мне о том, что он справедлив.
— Не буду. Но скажу другое: а не может так получиться, что ты его просто не понимаешь? Он же не волшебная палочка, чтобы тупо исполнять наши людские желания.
Очень хотелось бы знать, что он задумал в отношении меня… Как мне следует жить дальше, чтобы это было правильно? Чтобы он остался мной доволен и перестал проверять на прочность?..
Глава 9
Как-то возвращаюсь домой и застаю у нас гостью. Бабушка ухаживает за ней с таким тщанием, что я понимаю — человек этот ей дорог.
Оказывается это одна из сестер Кристофа — Эллен. Сижу молча, наблюдаю за происходящим. Как, оказывается, все хорошо видно, когда смотришь со стороны… Сразу понятно, что бабуля нервничает, проявляет излишнюю предупредительность, делает все, чтобы угодить, а эта женщина лишь позволяет ей это. При этом с ее миловидного лица не сходит какая-то неприятная гримаска. Наверняка заметная только мне — потому что я-то со стороны…
Интересно, когда кто-то столь же посторонний наблюдает за мной, мои скрытые эмоции становятся такими же очевидными?
Сижу, смотрю, все больше внутренне мрачнея.
Когда чаепитие, затеянное в честь приезда Эллен, подходит к концу, она неожиданно просит меня проводить ее до машины. И всю дорогу строго отчитывает за то, что я совсем извела ее старшего брата.
