Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Если уж Кондрат кого-то обнимает, спорить с ним невозможно…
Стрельников по-хозяйски ловко накрывает на стол, идет за водкой. В холодильнике ее не оказывается и приходится брать теплую, из бара. Кондрат сидит рядом с Антоном и не снимает руки с его плеч, словно боится, что парень убежит. Он и правда здорово дергается. Вот ведь их Борзунов как выдрессировал!
Сидим мы у него на самом деле не так и долго. Я начинаю клевать носом и прикладываться к подушечке-думке на диване, где сижу. Далеко мне до бабушки, не умею я пить наравне с тремя здоровенными мужиками.
— Это очень хорошо, что ты вернулась.
* * *Первые дни в Москве занимаюсь тем, что общаюсь со своим продюсером и режиссером, покупаю себе амуницию, мотоцикл и, особо не заморачиваясь, права. Точнее меняю их на те, в которых открыта уже не только категория «В», но и «А». С шиком приезжаю к Стрельникову в контору и произвожу настоящий фурор. Правда совсем не такой, как ждала. Егор орет на меня как резаный.
— Ты что дура? Какой мотоцикл еще? Мало тебе, идиотке, что в тебя стреляют, тебя взрывают и насилуют. Тебе еще надо собственноручно на этой штуке убиться! Здесь тебе не Франция.
Расстаемся в очередной раз поругавшись. Все-таки общаться с ним иногда совершенно невозможно. И как его та рыжая медсестричка терпит?.."
"Еду на дачу. Загоняю мотоцикл на свободное место в своем гараже. Не такие надежды я возлагала на вторые гаражные ворота в своем доме, ну да что делать, если единственный мужик, который замуж позвал, мне почему-то совсем не нужен?
Вожусь в гараже возле своей новой игрушки.
Выхожу из гаража, нажимаю на брелоке кнопку. Ворота начинают ехать вниз, я же медленно иду вперед, вроде как к калитке, при этом неторопливо вытирая тряпкой руки.
