Злодейка поневоле обрушивается на читателя с устрашающей атмосферой зла и изощренности. Каменные замки с алмазными шпилями словно привлекают к себе непостижимым образом, как будто готовые к гнусным действиям. Алиса, бесстыдная служанка, олицетворяет грязь и заскользящую в дрожи руку, отражаясь в сияющих алмазах....
– Мне показалось, – смело проговорила она, – что ты превратился в красивую девушку! А мои песни всегда открывают лёгкий путь к девичьим сердцам…
– А, – облегчённо выдохнул Клод и покачал головой: – Так ты действовал по привычке. Словно сладкоголосая сирена, усыпляешь красивыми песнями, а затем пожинаешь плоды… Меня только удивляет, как ты до сих пор девственником остался?
Алиса улыбнулась:
– Я же говорил, что жду свою единственную, которая получит и сердце, и тело!"
"Клод рассмеялся и, приблизившись, неожиданно провёл рукой по её волосам, взъерошив их:
– Ну точно больной романтик! – Улыбка его растаяла, взгляд коснулся губ Алисы, господин помрачнел: – И меня с ума сводишь!
Алиса растерянно моргнула, а Клод скрипнул зубами и, схватив её за шиворот, вдруг потащил к дверям:
– А ну, проваливай!
Алиса, не понимая, с чего он снова разозлился, едва успевала переставлять ноги, Клод вышвырнул её из спальни и захлопнул дверь.
Желудок заурчал, и Алиса потёрла плоский живот. Конечно, хорошо быть такой стройной, но даже стройняшкам нужно что-то есть… хоть иногда! Пожалела, что не попыталась перекусить, скрывшись вуалью.
– Вот и посмотрю, – проворчала Алиса, уверенным шагом возвращаясь в зал. – А то из-за этой дурацкой вуали ничего не было видно…
Стражники, сверкая, словно начищенные чайники, украшали каждые двери неподвижными столбами, то есть самими собой, но никто из них даже не взглянул в сторону Алисы, и она беспрепятственно вернулась в зал, где ещё недавно стоял длиннющий стол, уставленным различными яствами.
– Ты ещё кто? – недружелюбно спросил толстяк с рыжей шевелюрой.
