В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Я за день во как наговорился! По домам, по домам пора! Ты откуда взялся… взялась?
– Поговорить бы, – настаивало существо. – Вон хоть на лавочке!
Майор вздохнул и оглянулся. Павлуши покамест не было видно.
– О чем говорить-то станем?
– О вещественных доказательствах, – заявило существо.
Точно из дурки, подумал Мишаков с тоской. Вот не везет мне, ох, не везет.
– А чего доказывать будем? Инопланетяне напали или соседи секретный яд в вентиляцию пускают?
Существо надвинулось на него, он сделал шаг назад.
– Про инопланетян не знаю, – сказало оно задумчиво. – И про газ тоже. Мне бы поговорить с вами. Недолго.
Тут наконец подоспел Павлуша, слава те, господи!..
– Слушаю, товарищ майор!..
– Вот побеседуй с заявителем, Павлуш, – и Мишаков кивнул на существо. – А мне до дому надо.
Лейтенант взглянул и вытаращил глаза. Существо вздохнуло.
– Вы Демидова? – выпалил Павлуша.
Существо кивнуло, полезло в сумчонку, извлекло оттуда паспорт и сунуло в сторону Мишакова. Паспорт взял сперва Павлуша.
Демидова Юлия Павловна – девочка, выходит! – девяносто шестого года, – это сколько ей лет получается? – родилась в Москве, зарегистрирована в Москве, Кутузовский проспект, двадцать четыре, ого!..
– Пойдемте на лавочку, – повторила Демидова Юлия Павловна. – Посидим.
И решительно направилась по дорожке.
– Это кто?! – грозным шепотом спросил у Павлуши майор. – Что еще за Демидова?! Откуда взялась?..
– Как?! – поразился Павлуша.
Мишаков едва удержался, чтобы не смазать его по макушке смачным подзатыльником. Когда старшие по званию спрашивают, отвечать нужно четко, ясно, без запинки!
Демидова дошла до лавочки, уселась и, кажется, с облегчением вытянула ноги. На ногах у нее было нечто невообразимое – вроде кроссовки, но на какой-то дикой подошве, на вид по пуду весом каждая.
Майор и лейтенант уселись по разные стороны от нее.
– Автограф дадите? – не выдержал Павлуша, а Мишаков вытаращил глаза.
– Дам, – пообещала Демидова. – Значит, смотрите, офицеры. Вчера днем я была в той квартире с Николаем Михайловичем Галицким. Ну, в той самой, откуда вы его забрали!
– Да ерш твою дивизию! – взревел майор и вскочил. – Никаких терок за Галицкого, это ясно?! Надоели мне всяческие адвокаты!
– Во-первых, я свидетель, во‐вторых, у меня улики, – и Демидова потрясла мужскими ботинками, которые до сих пор держала в руке.
