Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Если тебе этого хочется, то пожалуйста…
Я не слышу ответа.
Куртку накидываю уже на улице. Какое-то время просто иду вперед, проветриваюсь, чтобы не вернуться и не свернуть ей шею.
Ничего не значит у нее. Дура!
В город возвращаюсь на такси. Домой прихожу лишь под вечер. Переодеваюсь и сразу иду в качалку. Нужно сместить вектор переживаний.
Все дурные мысли всегда выходят с по́том.
На следующий день заезжает Серёга и сообщает как бы между делом, что Татка улетела с Агатой в Питер на два дня. Стараюсь реагировать со всем равнодушием, и, возможно, рожа у меня остается каменной, но вот внутри все клокочет.
Через эти самые два дня я отправляюсь на квартиру Комаровой. Бывал там как-то пару раз с Серым.
Цель у меня одна – вытянуть Татку на разговор. Исходя из того, что сказал Серёга, она уже должна была вернуться.
Звоню в дверь, которую Сонька открывает почти сразу.
– Привет. Как ты попал в подъезд?
– Зашел вместе с какой-то теткой. Пригласишь?
Комарова мечется, но в квартиру пропускает.
– Тата съехала еще вчера, в подаренную квартиру. Сразу, как прилетела. Адрес пока не оставила.
Хоть где-то поступила правильно. Но все же я рассчитывал застать ее здесь.
– Если мне понадобится ее адрес, я найду.
Расстегиваю куртку и прохожу на кухню.
– Я ненадолго. Рассказывай.
– Что рассказывать?
– Что у твоей подружки за придурь?
– Ну, ты разве не знаешь Тату? Она решила, что вам все равно не по пути. У тебя учеба, серьезная профессия в будущем… А она хочет быть, – Комарова закатывает глаза, – сам знаешь, кем она хочет быть.
– Только поэтому?
– Ага, чай будешь?
– Да.
Сонька гремит чашками, но в какой-то момент замирает и поворачивается ко мне лицом.
– Звонил?
– Третьи сутки звоню.
И это чистая правда. Три дня в коматозе. Сначала она просто сбрасывала, а теперь не удосуживается сделать даже это.
Сегодня последний день дома. Завтра утром я должен быть в академии.
Знал, с самого начала знал, что вляпаюсь. Это уже не азарт, как я думал вначале. Это мания. Тотальное помешательство.
Честно говоря, я абсолютно не знаю, как действовать. К сожалению или к счастью, в моей жизни не было подобных ситуаций.
Не приходилось ни за кем бегать. А здесь, получается… приходится.
