Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Боже, моя Азарина точно с придурцой, – Комарова хмыкает и достает какие-то конфеты. – Перестань ей звонить.
– В смысле?
– В прямом. Пусть помучается. Вот увидишь, сама трезвонить начнет.
– Любишь ты подругу.
– Очень люблю. Поэтому и советую.
30
– Курс, подъем!
Открываю глаза. На часах шесть ноль-ноль. За пять лет к этому привыкаешь. Вставать в такую рань.
Дальше все по распорядку. Зарядка и пробежка на пару километров. Какая на улице погода, особо значения не имеет. Дальше завтрак и занятия.
Набираю в ладони снега и растираю по лицу. Жарко капец.
Дневальный по курсу дает команду выстроиться в шеренгу, прежде чем пойти жрать, а на подходе к плацу виднеется круглая фигура капитана Рязанцева. Видимо, опять с женой поцапался, раз приперся сюда в такую рань. Сейчас ему только дай волю, он бы нам без проблем устроил марш-бросок километров на десять. Злой как черт после своих семейных драм. Но мужик хороший.
– Так, Синичкин, встать в строй, – капитан вливается в нашу тусовку, загоняя дневального в шеренгу.
Следующую команду отдает сам:
– Напра-ВО!
Взвод направляется в столовую строевым шагом.
Башечкин толкает меня в бок и устремляет взгляд в сторону, вытягивая шею.
– У перваков новая математичка. Видел?
Что интересно, неважно, какое высшее учебное заведение ты выбрал, но от логарифмов на первых курсах все равно никуда не денешься. Несмотря на то, что пошел ты в военку.
– Зачетная, – продолжает Жека.
– Башечкин! – капитан вклинивается в поток Женькиных мыслей.
"– Ничего особенного, – совсем ненадолго задерживаю взгляд на ее обтянутой юбкой заднице.
Что эта мадам делает здесь в такую рань, тоже загадка. Она преподает с начала этого года. Почти две недели в этих стенах, но уже каждый второй успел мне сообщить, что ей двадцать шесть лет.
Вообще, о ней ходят довольно интересные слухи. Говорят – дочь начальника училища. Внебрачная, поэтому и фамилии у них разные.
– Токман, Башечкин, вы сюда не трындеть пришли.
Капитан продолжает разглагольствовать, пока все рассаживаются по местам.
Набираю в ложку кашу, но она не лезет в глотку. Жрачка эта.
Двенадцать дней с одной-единственной мыслью – мне нужен увал.
Просто необходим, чтобы наконец-то поймать Азарину, которая все это время продолжает меня игнорить.
