В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
Но никто не услышал слов, слетающих с его искривленного рта.
Никто не увидел слез в его глазах.
Никто не услышал бесконечной боли, которая грохотала в его голове.
Никто не узнает, о чем они говорили.
Я горжусь тобой, брат мой.
Я должен был быть на твоем месте. Я должен был тебя защитить. Умереть за тебя.
Прости, Вилли.
Рафаэль встал, чтобы повернуться лицом к вражескому войску.
Никто из них не посмел заговорить. Никто не осмелился торопить его, приказывать ему подойти. И даже прикоснуться к нему. Он сам пошел навстречу своей судьбе, высоко подняв голову.
Он шел к фургону, но вдруг Сандре удалось вырваться из-под охраны, и она помчалась ему наперерез.
Они посмотрели друг на друга, затем она бросилась ему на шею. Словно она была счастлива снова его обрести.
Может быть, потому, что она больше не знала, куда идти.
Потому что она потеряла свою единственную опору.
— Знаешь, это я им сказала, где тебя искать, — прошептала она.
Детским голосом.
— Слишком поздно, — сухо возразил Рафаэль. Он оттолкнул ее и продолжил: — Ты помнишь, что я сказал тебе в первый вечер?
Конечно она помнила.
«Если Вилли умрет, ты тоже умрешь».
— Теперь этим займется тюрьма, — добавил Рафаэль. — Медленно. Неизбежно. Мне даже не придется пачкать об тебя руки.
Месяц и семь дней спустя
Глава 64
Рафаэль вошел в маленькую комнату, пахнущую дезинфекцией.
На нем серые вываренные джинсы и безупречно белая рубашка, наглухо застегнутая, чтобы скрыть ожоги.
Раны.
Которые все еще не зажили.
Он гладко выбрит, волосы острижены короче, чем раньше. Он обрел свою прежнюю стать.
Его взгляд остановился прежде всего на той, что смотрела на него с детским восхищением.
С восхищением и любовью — он готов в этом поклясться.
Затем он обратил внимание на мужчину, который пришел с ней. Ему здесь было явно не по себе.
В комнате для свиданий знаменитого следственного изолятора.
— Здравствуйте, мсье Оржон.
— Я догадался, — ответил грабитель, пожимая руку, которую мужчина протянул ему не без колебаний.
Тут Джессика бросилась к нему, и он распахнул объятия.
Он не смог удержаться от улыбки. Пусть даже он никогда никому не расскажет об удовольствии, которое испытал в этот момент.
Она пришла. Должно быть, преодолела немало препятствий, чтобы сюда попасть. К нему.
Она не забыла.
— Присядем? — предложил Рафаэль.
