На даче десять кустов смородины — красной, черной и белой. Убирают ягоды редко, чтобы не страдать от зрелища высохших жучков-ягод. Муж Дуни рассказывает, что в детстве их кошка регулярно приносила котят для топки в воде — так было принято избавляться от мертвых котенков....
По дороге им часто встречались развилки, они не сворачивали на боковые дороги, приняв решение держаться самой накатанной.
Они встали в центре дороги, не объехать, корзины поставили на землю и принялись энергично махать руками, когда показался старенький «жигуленок».
Машина затормозила, бросились к окну водителя.
– Мужик, выручай! Подвези! – с подкупающей искренностью и благородной мольбой проговорил Виктор Сергеевич.
– Вам куда? – спросил дядька.
Это был просто дядька. Среднестатистический дядька за рулем битой ржавчиной машины.
– Мне в Вырубки, – сказала Дуня, – а ему – то ли в Пересказово, то ли в Недроги.
На лице дядьки возникло подозрение. Виктор Сергеевич незаметно для водителя, но ощутимо для Дуни щипнул ее за бедро. Мол, заткнись.
– Брат! Заблудились! – говорил Виктор Сергеевич. – Она отсель, а я хрен знает откель, в гости приехал. Дернула нелегкая за грибочками сходить. В лесу столкнулись.
– Вы еще про обстоятельства расскажите, – тихо проговорила Дуня, поглаживая бедро. – Вы куда едете? – спросила она дядьку-водителя.
Он назвал деревню, Дуня быстро сообразила:
– Подбросите нас до перекрестка с Тарасовкой?
– А сама-то откуда?
– С Языка.
Виктор Сергеевич посмотрел на нее удивленно, а дядька кивнул:
– Сашку́ привет! Сидайте.
Дуня и Виктор Сергеевич обогнули машину, застыли у багажника. Куда как ни в него корзины ставить. Дядька вышел, открыл багажник, продемонстрировав, что сюда не втиснуть даже ладони. Какое-то тряпье, мотки веревки, канистры, ящики с инструментами, прочие железяки, кажется, запчасти.
– Силен, – оценил Виктор Сергеевич. – Уважаю. Витя! – протянул он руку.
– Аналогично, тезка. Тоже Витя, – ответил на рукопожатие дядька.
– А это Евдокия Олеговна, – представил Дуню Виктор Сергеевич и с каким-то хитрым прищуром чуть закатил глаза.
В ответ было понимающее подмигивание. Эта мужская солидарность!
Полная, с горкой грибов корзина Вити-водителя стояла впереди на пассажирском сиденье. Дуня и Виктор Сергеевич, усевшись на заднее сиденье, держали свои корзины на коленях.
Как же хорошо было ехать! Пусть по ухабам, пусть в машине, которая дребезжала как консервная банка, привязанная к собачьему хвосту. Но ехать! Дать отдых спине и конечностям.
– Я помолодел на тридцать лет, – шепнул Дуне Виктор Сергеевич.
Она поняла эту фразу, только когда он принялся обсуждать с Витей-водителем достоинства и недостатки «жигулей». Говорил со знанием дела, сравнивал модели, подвергшиеся улучшениям или ухудшениям.
