В улице разливался гул пулеметной канонады — знак того, что город готовится к новой битве. Пешеходы прячутся за стволами деревьев и скрежат зубами от нервозности, словно зверьки на охотничьих улицах, услышав предвестник приближающегося шума. Фаина, неосмотрительно сунувшись в ходьбе на перекрестке, подхватывает это хаосеющий поток, чувствуя непреодолимое желание встать в середину этой трагической битвы....
Родителей дома не было, и Капитолина с Настей сидели в напряжённом молчании, когда к ним стукнули в дверь и Розалия Ивановна приглушённо проговорила:
— Девочки, я больше не вернусь, поэтому заселяйтесь в мою комнату. Там в ящике комода личные письма, прошу, сожгите их.
Её грубо оборвали и погнали к выходу. Розалия Ивановна шла через двор с прямой спиной, маленькая, худенькая, и круто завивающиеся волосы мелко подрагивали седым одуванчиком.
В ящике комода оказалась стопка писем, перетянутая пеньковой бечевой.
— А я пойду поставлю чайник, а то папа с мамой скоро придут с работы, — отозвалась Капитолина.
Прошли те времена, когда Глеб встречал с работы Фаину. Теперь наоборот — ближе к вечеру она шла за ним в мастерскую, и дети знали, что эта прогулка принадлежит только им двоим, потому что родители, взявшись за руки, будут медленно идти рядом, и мамино лицо станет молодым и красивым, а папа будет смотреть на неё глазами, полными любви и нежности.
Чтобы поставить чайник, Капитолина пошла в кухню, где хлопотала тётя Акулина и наяривал на гармошке дядя Коля. Тихон сидел на подоконнике с открытой тетрадью и сосредоточенно грыз кончик карандаша. Капитолина сделала вид, что его не замечает. Вот ещё — была нужда общаться. Но керогаз как назло оказался пуст, а бутыль с керосином стояла на полу под окном.
Она рассердилась на себя и хотела сказать как можно резче, но получилось почти жалобно:
— У меня тут керосин стоит.
Он засунул карандаш за ухо и насмешливо глянул светло-зелёными глазами с золотым ободком:
— Которая твоя бутылка?
— Вот эта, в корзине, — она указала подбородком на высокую корзину, из которой торчало бутылочное горлышко.
"Легко нагнувшись, Тихон выудил бутылку:
— Помочь залить?
— Обойдусь.
Из-за того, что Тихон настырно глядел ей в спину, она перелила в керогаз керосину, ругая себя на чём свет стоит. Когда пришли родители, они нашли кипящими и Капитолину, и чайник.
* * *На первомайской демонстрации Саша Ковалёв шёл впереди колонны и нёс школьное знамя.
