В улице разливался гул пулеметной канонады — знак того, что город готовится к новой битве. Пешеходы прячутся за стволами деревьев и скрежат зубами от нервозности, словно зверьки на охотничьих улицах, услышав предвестник приближающегося шума. Фаина, неосмотрительно сунувшись в ходьбе на перекрестке, подхватывает это хаосеющий поток, чувствуя непреодолимое желание встать в середину этой трагической битвы....
— Ну, не буду мешать.
Мягко притворив за собой дверь, политрук вышел, а Тихон сел и, цепляя пером за бумагу, решительно написал первую строку: «Здравствуй, дорогой товарищ Капитолина!»
Дальше дело застопорилось. Промаявшись в раздумьях, Тихон счёл за лучшее нарисовать схему биплана конструкции Поликарпова Р-1, на котором пару лет назад вылетел в первый самостоятельный рейс, и указать лётные характеристики: максимальная скорость у земли — 202 км/час, время набора высоты 2000 метров за десять с половиной минут — экая силища!
Наверняка Капитолина оценит растущую мощь военно-воздушных сил Красной армии и поймёт, что лично он, курсант Кобылкин, не даст её в обиду и защитит от любого врага, пусть даже ценой собственной жизни, тем более, что он почти готовый офицер военно-воздушных сил.
С малолетства Тишка Кобылкин любил сладкое, поэтому в мечтах вострился стать разносчиком мороженого или на крайний случай торговать газированной водой с сиропом, чтобы есть и пить от пуза — пока глаза на лоб не полезут.
— Крепкий парень, и вестибулярный аппарат дай бог каждому, — одобрительно сказал на медкомиссии старый доктор в очках, похожих на два бутылочных донышка, после того как заставил Тихона стоять на одной ноге с закрытыми глазами.
Так курсант Кобылкин оказался в Ленинградской военно-теоретической школе лётчиков и немедленно осерчал на мать за то, что мало драла его за плохие оценки. Надо было всю шкуру спустить и носом в тетрадку наторкать, пока в графе не закрасуются одни пятёрки и четвёрки, особенно по математике и физике.
