В улице разливался гул пулеметной канонады — знак того, что город готовится к новой битве. Пешеходы прячутся за стволами деревьев и скрежат зубами от нервозности, словно зверьки на охотничьих улицах, услышав предвестник приближающегося шума. Фаина, неосмотрительно сунувшись в ходьбе на перекрестке, подхватывает это хаосеющий поток, чувствуя непреодолимое желание встать в середину этой трагической битвы....
Аня сделала в памяти зарубку — вынести на собрание комячейки вопрос об отчёте о проведённой агитации и потребовать от Насти с Капитолиной рассказать о проделанной работе.
Последней каплей ярости стала подсмотренная сценка, когда Ковалёв сломя голову помчался за Настей и стал уговаривать её поехать на строительство Магнитки. В момент их беседы Аня стояла за углом школы и чувствовала, как по телу пробегают волны то жара, то холода. Чтобы не выдать себя, она притиснулась к стене лопатками и, кажется, перестала дышать, настолько сильны оказались обида и ненависть, застрявшие комком в горле.
Если бы Сашка позвал на Магнитку или какую-нибудь другую стройку не отсталую богомолку Сабурову, а её, Аню, — полетела бы не раздумывая. От возмущения, что у комсомольца Ковалёва нет политического чутья, Аня сжала кулаки: «Не бывать этому! Не бывать! Надо спасать Сашку».
Дома она едва-едва похлебала суп, чем заслужила недовольное брюзжание бабушки:
— Разбаловали девку, что барышню.
В ответ Аня закатила глаза и хлопнула дверью в свою комнату, чтобы спокойно обдумать создавшуюся ситуацию. Решение пришло в голову под утро. Улыбнувшись своему плану, Аня довольно съела тарелку каши с киселём из сушёной черники и поспешила в школу. Если Настька Сабурова поверит сказанному, то Сашка Ковалёв будет спасён.
* * *Настины глаза смотрели на неё с холодным спокойствием, от которого Ане стало немного не по себе, но отступать она не собиралась.
— Говорят, ты решила поехать на Магнитку?
Аня с удовольствием заметила, как от её вопроса Настя растерялась.
— Откуда ты знаешь? Я даже Капитолине ничего не говорила.
— Земля слухом полнится. — Аня поправила на груди комсомольский значок и, понизив голос, пояснила: — Сашка рассказал.
Соврать оказалось совсем просто, особенно если поверить в сказанное и представить, что Сашка действительно делится с ней новостями.
Настин голос ломко хрустнул:
— Ковалёв?
Аня кивнула:
— Сказал, что таких несознательных, как ты, надо исправлять на народных стройках, а ещё лучше — отправить копать Беломорканал, чтоб сбить спесь.
— Сбить спесь? Копать канал? — прошептала Настя, и Аня увидела, как её лицо стало алебастрово-белым, как у статуи. Она беспомощно оглянулась на Капитолину, и та словно на ниточке сделала шаг вперёд.
