– Я думала, что все будет иначе. Позже. Я хотела по-другому… Боже, – накрывает лицо ладонями, – выйти замуж по залету. Это же, это же просто предел моих мечтаний. А что, если через год мы бы расстались? Не сошлись. А теперь, теперь все будет зациклено на том, что у нас есть ребенок.
– То есть ты хотела от меня уйти? – приподнимаю бровь. – Через год.
– Что? – она хмурится. – Андрей, это не смешно. Все это очень и очень серьезно. Ты не понимаешь! Просто не понимаешь.
Она продолжает говорить, но почему-то именно в этот момент мое терпение лопается.
Отпускаю ее руки и вихрем поднимаюсь со стула. Тот падает на пол, запрокинув ножки вверх.
– Хватит! – рявкаю, замечая и то, как она вздрагивает, и то, как притискивается ближе к стене. Смотрит на меня своими огромными, ошарашенными глазами почти не дыша.
У меня звенит в ушах.
Я чувствую его злость. Она заползает под мою кожу по миллиметру.
Поднимаю взгляд, замечая, как Андрей смахивает со стола отсек, где стоят соль и перечница. Звук бьющегося стекла оглушает. Мелкие осколки рассыпаются по полу и так ярко бликуют на солнце. Оно прорывается тонкими лучиками через окно, хотя еще пару минут назад небо было затянуто плотной грядой туч.
Мне невыносимо больно. Так паршиво. От происходящего, от собственных слов, от страхов, что преследуют вот уже сутки.
Андрей больше на меня не смотрит. Просто убирает руки в карманы брюк и выходит из кухни.
Я слышу шум в прихожей. Отчетливый вжик молнии на куртке. И выбегаю следом.
– Мне нужно проветриться, – он моментально ловит мой взгляд, в котором считывает немой вопрос.
– Андрей, – прижимаюсь виском к выпирающему дверному косяку.
Он отворачивается. Видимо, его лимит терпения я исчерпала. Входная дверь закрывается. Он уходит без слов.
Сама я сказать сейчас что-либо просто не в состоянии. Язык к небу приклеился. А из глаз снова покатились слезы. Боже…
Вот и стою посреди прихожей, абсолютно не зная, куда себя деть. Тело покрывается мурашками. Зябко. Растираю плечи, но это не помогает. Все кажется таким абсурдным.
Как я могла? Нужно было сначала думать, а потом молоть всю ту чушь, что скопилась в моей голове. Хотя сейчас-то уж что?
Насколько бы ужасно это ни звучало, но говорила я правду. То, что думала и чувствовала. Я была с ним честна. Да, слишком эмоциональна, но честна.
Почему все и всегда знают лучше тебя самой? Почему люди воспринимают чужие неугодные им решения и страхи в штыки? Хотя какие решения? Ничего я не решила.
