В больнице наступает серые часы перед рассветом, когда пациенты чаще всего подвергаются припадкам и умирают. Анатолий решает разрядить обстановку, угостившись с парнем Славиком за чашкой кофе. Вдруг Славик сообщает страшную новость: его лучшая подруга Софья влюблена в Монахова, доктора клиники. Тихая больница становится источником острых ощущений и непредсказуемых приключений....
Кажется, так ухает только филин, но ведь филин — ночная птица, днем он должен спать у себя в дупле… хотя вокруг было так мрачно, что с трудом верилось, что до вечера еще далеко.
Надежде стало не по себе: она не узнавала это место, да и немудрено, лес этот был ей незнаком, она ходила по нему считаные разы и никогда не удалялась далеко от хутора.
Ко всему прочему, из густого кустарника неподалеку от нее донесся громкий треск, как будто через него продиралось какое-то большое животное. Или человек?
— Ау! — неуверенно окликнула Надежда, но ей никто не ответил.
Значит, это не человек…
Помня, что главное — не паниковать, Надежда повернулась на сто восемьдесят градусов и пошла назад по той же тропинке, которая привела ее в эту чащу. Однако, пройдя по ней всего метров сто, она увидела перед собой развилку.
Прошлый раз она миновала это место в задумчивости и не помнила, в какую сторону нужно идти, чтобы вернуться на хутор.
С детства она знала, что лучше всего ориентироваться в лесу по солнцу, но солнца не было видно, его закрывали, смыкаясь между собой, густые верхушки деревьев.
Тогда Надежда приняла смелое решение и свернула направо: правая тропка показалась ей немного шире и лучше утоптанной.
Вспомнив какой-то детский приключенческий роман, прежде чем покинуть развилку, она сломала ветку на небольшой осинке, которая росла на самом пересечении тропинок.
Она прошла по выбранной тропинке примерно полкилометра, по крайней мере, так ей показалось, хотя все расстояния в лесу трудно поддавались измерению.
В первый момент она не поверила себе, но осинка со сломанной веткой стояла прямо перед ней, как будто насмехаясь.
— Только не паниковать! — произнесла Надежда вслух, и даже звук собственного голоса показался ей зловещим.
В чаще снова громко заухала знакомая птица.
И снова в кустарнике громко затрещали ветки."
"— Ну и ничего особенного! — сказала Надежда сама себе.
Сейчас уединенный лесной хуторок, который она покинула два часа назад, казался Надежде лучшим местом во вселенной, средоточием покоя, безопасности и уюта.
Она свернула на левую тропинку и пошла быстрее, чтобы как можно скорее выбраться из глухой чащобы в знакомые места.
