Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Ты посмотри, какой суровый!
Хитро стреляю в него глазами:
– А ты выдержишь? Всю ночь?
Щека Кира дергается:
– Зараза! Ты меня провоцируешь! Безжалостная!
– Ага, – показываю язык. – И дальше буду.
– Да я так и понял, что мне каюк, – мрачно соглашается Дикаев, но притягивает снова к себе.
– Ты чего творишь? – волнуюсь я, когда его рука ложится снова мне грудь и стискивает ее.
– Руками можно, мне Истомина сказала, – шепчет он мне в губы.
– Ну раз Истомина… – сипло отвечаю я, чувствуя, как длинные пальцы поглаживают кожу над резинкой джоггеров.
– А потом будем звонить маме… Честное-пречестное…
Глава 62. Оля
– Да. Конечно. Обязательно. Мой номер у вас есть. Да. Я правильно назвал адрес. За рулем. Мы не пьяные.
Кир пыхтит в трубку. Я бы уже давно плюнула и отправила меня домой, но он не сдается.
Мама, как я и предполагала, не очень обрадовалась моему сообщению, что я останусь у мальчика. Зато Кир был прав, и то, что я не стала врать, сыграло в нашу пользу. Правда, мама передала трубку отчиму, видимо, чтобы отбить у Дикаева неприличные желания, но она Кира просто плохо знает.
Отчим, видимо, вытрясает из Кирилла душу.
– Дикаев Кирилл. Да, мой отец. Дмитрий? Мой брат.
Как на допросе. Мне смешно на самом деле, но я сдерживаюсь, таким образом поддерживая геройство своего парня. Ну серьезно, весело же смотреть, как он покрывается пятнами. Интересно, что в этот момент говорит ему отчим?
Запретить мне могут, но не категорично. Мне же уже восемнадцать есть, и я раньше не была замечена в чем-то, за что ругать могут.
Я тоже раньше так думала.
А теперь сомневаюсь.
Вот насчет Кира у меня сомнений нет. У него в голове пусто и звонко. Там мозгов нету. Организм бросил все силы на рост и ширину плеч. Неперспективным органам, походу, питания не досталось.
– Сейчас. Тебя, – он возвращает мне нагревшийся телефон.
Сверлит меня глазами, будто я сейчас заору: «Срочно вызывайте ОМОН, заберите меня у этого извращенца!».
– Алло, – стараюсь говорить серьезно и ответственно, чем палюсьи вызываю сердитый взгляд Дикаева.
– Оля, ты отдаешь себе отчет в своих действиях? – напряженно спрашивает отчим.
– Да каких действиях? Мы просто поужинаем, кино посмотрим… – отмахиваюсь я.
– Это ты маме расскажешь про ужин и кино, она до сих пор верит в сказки. А я знаю, о чем думают парни в этом… да в любом возрасте.
Собственно, я почти уверена, что тоже знаю, но не рассказывать же ему, что как бы поздно паниковать.
