Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
И все же вчерашняя реакция Дикого на новость о том, что я, мягко говоря, неопытная, внушает оптимизм.
Поправочка. Внушала.
И вот. Не прошло и суток, а меня опять потряхивает из-за Дикаева.
Сашка тоже хорош. По закаменевшему лицу вижу, что он вот-вот сорвётся, дай лишь повод. С самого детства такой – забияка и драчун. Не видела его все старшие классы, как перешла в новую школу рядом с домом отчима, и почему-то думала, что он изменился.
Ничего подобного.
И сейчас между этими двумя происходит молчаливый диалог, и чую я, ни до чего доброго они не договорятся.
– Кхе-кхе, – прокашливаюсь я, привлекая к себе внимание.
Фиг там.
Парням плевать, что я загоняю на дно свой инстинкт не вмешиваться, они неотрывно буравят друг друга взглядами. Дикий смотрит исподлобья, Сашка расправляет плечи.
– Кирилл, – зову я.
Ноль внимания.
– Кир! – психую и накрываю ладонью его сжавшиеся пальцы.
О! А так эффект просто поразительный. Взгляд Дикаева мгновенно приковывается к нашим соприкоснувшимся рукам.
– Кир, можно тебя на минутку? – повторяю я попытку достучаться. Он поднимает на меня глаза и смотрит мне в лицо, точнее, на губы, вызывая у меня ненужные воспоминания. Такие яркие, что моя рука начинает дрожать.
– Оля, – наконец фокусируется он.
Ох ты, боже мой! Кто-то знает, как меня зовут! А то все коза да Истомина.
– На минуточку. Отойдём, – поднявшись, за рукав бомбера я тащу его от стола к дальнему окну. Удивительно, но он послушно идёт за мной, лишь на раз победно оглянувшись на Сашку, который, сложив руки на груди, разваливается на стуле с ехидной ухмылкой.
– Ты что тут забыл?
– Завтрак.
По роже Дикаевской вижу, что у него опять что-то пригорело.
– Тогда надо было есть, а не портить мне аппетит.
Глаза Дикаева опасно сужаются.
– Так я тебе аппетит порчу? – он перехватывает мою руку, забытую на рукаве его бомбера, и рывком притягивает меня к себе, отчего я начинаю волноваться, потому что в глазах Кира появляется лихорадочный блеск, не предвещающий ничего… пристойного.
– Лёль? – напряжённый призыв Сашки ввергает Кира в бешенство.
– Лёль? – угрожающе переспрашивает он.
– Да отпусти! – я пытаюсь вырваться из стальной хватки, но Дикаев блокирует моё пространство, уперевшись второй рукой в стену.
– Нужна помощь? – Сашка уже даже приподнимается.
Я отрицательно качаю головой и понимаю, что все в кафетерии смотрят на нас.
