Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Пусть ищет себе девушку и жрет ее суп.
Вчера-то я отвоевал, а сегодня там уже дно видно. Кастрюля, наверно, маленькая. И Истомина не идет. Коза бешеная.
Бросила своего больного парня. В глаза ее бесстыжие посмотреть и то не могу. У меня даже фотки нет. Ну это я сейчас исправлю.
Лезу в соцсети.
Ага. Вот она. Тэк-с, что тут у нас… Фотки. Много фоток. Котики, мороженое… Олька в венке из одуванчиков, Олька возле памятника, Олька на газоне… Все не то…
Вот. Отличное фото для телефонной книги. Истомина, разрисованная под зомби на Хэллоуин.
Пятнадцать минут уже прошло, а она еще не одумалась!
Набираю Ника.
– Ты Истомину сегодня видел?
– Истомина – это подарочек? Мельком только, а что?
– Ничего. Она одна была?
– С двумя мускулистыми блондинами…
– Что?
– Да шучу я.
– Идиот! – я бросаю трубку.
Пиздец. Двадцать лет, сижу нецелованный весь день, потому что моя девушка такая внезапная, что с другим куда-то идет вечером! Вечером! И ничему ее жизнь не учит! Как она девственницей-то осталась?
Мой долг ее спасти.
Хорош гипнотизировать переписку с флажком «Была в сети двадцать минут назад», идем ва-банк. Сейчас пришлю ей фото повязки, пусть ей будет стыдно. И попрошу Рамзаева ее привезти…
«Что тебе принести, болезный?» – вдруг оживает телефон.
«Кекс! Без изюма!» – отвечаю, пока коза не передумала.
Интересно знать, почему дрогнула. Чего у нее в голове происходит? Что изменилось за двадцать минут? Пожалела? Да она безжалостная. Стоит поцеловать, и она дерется. Хорошо, что толком не умеет.
Это мандец. Кому скажешь – засмеют. Главное, я внятно объяснить не могу даже себе, зачем мне этот геморрой нужен… Адреналинщик, ёпть.
С тоски заказываю в доставке тапочки для Ольки.
Ну где она? Сколько можно добираться?
Тапочки уже привезли, а ее все нет. И эти тапки меня бесят. Ее только за кексом посылать!
Через полчаса приходит сообщение: «Адрес напомни».
Что? Она еще не в пути даже? Выматерившись, отбиваю адрес и задаю насущный вопрос: «Ты долго еще?».
«Минут через сорок буду».
Сорок минут? Я сдохну раньше, чем Истомина приедет!
От безделья продолжаю ковыряться на Олькином аккаунте и со злорадством вычленяю, что тот гандон из кафетерия – ее бывший одноклассник, причем в старших классах его рядом нет. Френдзона – твое место, удод!
Куча всяких снимков с танцевальных соревнований.
