Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
На этот раз без всяких реверансов его ладонь накрывает промежность, вырывая у меня прерывистый вздох."
"Раздвинув губки пальцем, Дикаев надавливает на клитор. Чувствую, как наливается тело нестерпимой истомой, хочется выгнуться, только в стальных объятьях Кира я скована и вынуждена кусать губы от сладких спазмов. А Кир уже поглаживает зудящий от непреодолимого желания вход в пещерку и снова возвращается к напряженной горошине, и опять надавливает. И повторяет еще раз. И еще. Пока я не начинаю жалобно стонать.
– Наконец-то, – слышу я возле уха бормотание Кирилла, перемежающееся с поцелуями в шею.
И теперь Дикаев снова нажимает на клитор, но больше не убирает руку. Он двигает его, трет. Я сжимаюсь вся. Это невыносимо. Все пульсирует, горит, шум крови в ушах, нервы оголены…
Кир ласкает меня, по натянутая во мне струна не лопается, выпуская на свободу смывающую все на своем пути волну.
Глава 32. Оля
На мгновение я теряюсь в ощущениях.
Кирилл позволяет мне обмякнуть в его руках.
Сжав меня в объятиях почти до боли, он тяжело дышит мне в шею. Я спиной чувствую, как ходит ходуном его грудь, колотится сердце.
Дикаев-то если и получил удовлетворение, то только моральное. Подмяв меня под себя, он нависает, и взгляд у него сумасшедший.
– И не смей больше ни с кем ходить, поняла?
Не давая мне ответить, Кир впивается мне в губы жадным поцелуем.
Отступившая эйфория оставляет после себя слабость во всем теле. Я мягкая глина в его тисках, и захоти он сейчас взять меня, я вряд ли бы нашла в себе силы воспротивиться.
Я чувствую какой он горячий, чувствую упирающийся в меня каменный член, силу его рук, на которых он удерживает вес тела, чтобы не раздавить меня. И от этого я еще больше таю. Я беспомощна перед этим желанием.
Мне везет, что Кирилл решает не торопит события.
Запечатав на моих губах свой приказ, он поднимается с постели.
Не только его взгляд блуждает по моему телу.
Какой же он красивый.
И, правда, выглядит немного диким.
Взлохмаченные волосы, лихорадочный блеск глаз, легкая щетина, порочные губы, твердый подбородок… Длинная шея и широкие плечи, мускулистые руки с сильными пальцами, при взгляде на которые я, наверно, теперь каждый раз буду краснеть, вспоминая, что он вытворял. Как ласкал, как сжимал, как я цеплялась за его запястья.
