Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Я стараюсь не смотреть туда, но глаза сами собой скашиваются к паху Кира, где впечатляющая, на мой неопытный взгляд, выпуклость внушает трепет и неясное томление.
– Оль, до греха доведешь, – хрипло обещает мне Дикаев, перехватив мой взгляд на его все еще стоящий член, и я зажмуриваюсь от стыда.
Это не то же самое, что смотреть в кино.
Это очень смущает.
– Мне нужно в душ, я сейчас… – объясняет мне ненужно Кир, а сам не уходит, будто прикованный стоит надо мной, ест меня глазами.
– Хорошо, – сипло отзываюсь я, не решаясь поднять на него глаза.
– Ты мой подарок, Истомина, не забывай, – низкий голос пробирает до мурашек.
Я почти не дышу.
Краем глаза вижу, как Кир, чуть прихрамывая, выходит из спальни. Мозг, играя со мной злую шутку, подкидывает воспоминание о том, как двоюродная сестра, медик, рассказывала, что оргазм притупляет боль и вообще временно повышает болевой порог. Дикаеву удовлетворение было бы актуальнее, чем мне…
О чем я думаю? Кошмар!
Как вообще это произошло?
Нет, я подозревала, что это вероятный исход событий, если девушка приходит в гости к молодому парню, который живет один, но это же не касается нас с Киром!
Растаявшее сиюминутное удовольствие оставляет после себя чувство неловкости.
Хотя бы теперь понятно, почему Кир так стремится заняться сексом, если ему хотя бы в половину становится так же хорошо, как было мне.
Но мы знакомы всего неделю! Я теперь все? Падшая женщина? Пошла по рукам? Или это и вправду нормально?
Я подрываюсь с постели и меряю шагами комнату. Хочется убежать, чтобы не смотреть в глаза Дикаеву, когда он вернется. Он же все понимает! Видел, что мне понравилось! Но одежда еще не высохла…
Метнувшись на балкон, убеждаюсь, что в своих предположениях я права.
Как ни странно, именно плащ почти совсем сухой. Вода в него не впиталась, в просто скатилась, а то, что намокло серьезно, это в основном швы.
Зато платье из шифона высохло только на половину, нижний чехол все еще сырой.
По пути обратно меня перехватывает Кир, вышедший из ванной.
– Это ты правильно пришла, – одобряет он. – Пора ужинать.
