Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Парни все такие? Я места себе не нахожу, а он думает, чтобы сожрать! Мозгов у него нет! С мокрых волос еще капает, а он залез в холодильник! Злюсь. Для него все это ничего не значит! Он так захотел! Его подарок!
Захотел – украл первый поцелуй, взбрело в голову – ты моя девушка, комета упала – довел до оргазма! Дальше что?
В общем, я совсем в растрепанных чувствах."
"– Мы домашку не закончили! – с вызовом говорю я.
– Я же сказал, что помогу… – оглядывается он на меня, и в глазах у него такое…
Я не выдерживаю и отвешиваю ему подзатыльник.
Это слово у меня теперь тоже вызывает неприличные ассоциации.
– Извращенец!
– Я так и знал, – вздыхает Кир. – Истомина, я сейчас не готов с тобой просто лежать.
– Не может он! – продолжаю злиться я на этого демона-искусителя. – Разве я что-то говорила про лежать?
– Мне надо что-нибудь сожрать, иначе я найду занятие поинтереснее.
Я вспыхиваю и отодвигаю Дикаева от холодильника. Что тут у нас?
– Оладушки хочу, – принимается клянчить Кирилл за спиной, при этом он умудряется погладить мое бедро.
– Будешь наглеть, я изюм добавлю!
– Заноза, – бурчит Кир, но руки убирает. – Тебе лишь бы все испортить…
– У тебя телефон звонит, – говорю я Дикаеву, который явно игнорирует трель. А мне надо, чтобы он смылся с кухни.
Серьезно, уйти я не могу, пока платье не досохнет. А если он опять начнет приставать, я, как это ни печально, поручиться за себя не смогу. Так что лучше я сделаю ему чертовы оладушки.
– Возьми трубку, не стой над душой, – требую я, чувствуя себя сварливой каргой, но, когда он рядом, мне еще больше не по себе.
– Ладно, а то вдруг это Рамзес. Сейчас припрется и все сожрет…
Этого еще не хватало! Ник придет, а я в таком виде! И мне кажется, что на лице у меня написана вся концепция современного естествознания.
Кир хромает на звук телефона, подарив мне многообещающий взгляд. Правда, я не уверена, что он означает. Смотри, не съешь мои оладьи? Или что?
Дикаев не возвращается довольно долго. Я уже успеваю завести тесто, разогреть сковородку и отправить на нее парочку первых грешников.
Появившийся на запах Кир выглядит мрачным.
Глава 33. Кир
Хренасе проучил.
Выдал Истоминой бонус, а у самого член ломит.
Переключаю с ошпаривающе горячей на ледяную воду. Борьба со стояком идет с переменным успехом. Стоит мне вспомнить, как она стонала, и поршень снова оживает.
Блядь…
Сам себе могилу вырыл, идиот.
Кажется, что в пальцы въелся цветочных запах, а в ушах стоит Олькино хриплое мяуканье.
