Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Пока не стала моей девушкой, такого себе не позволяла.
Иду за телефоном, рассуждая о том, как быстро ангелочки становятся мегерами. А моя и ангелочком-то не была.
У меня нет никакого желания разговаривать с Ником, да и вообще с кем бы то ни было. На самом деле, я собираюсь вырубить телефон и вернуться к увлекательному занятию по доведению Истоминой до белого каления. Главное, сесть так, чтобы второй подзатыльник не огрести. Рука у нее тяжелая. Будто не танцами занимается, а атлетикой."
"К моему сожалению, это звонит не Рамзаев.
Отец.
И сегодня даже не понедельник. У этого зануды все по расписанию. Даже представить не могу, что сподвигло его на внеурочный звонок. Должно быть, что-то сдохло.
Отвечаю на вызов, надо же узнать, что сломало привычный график безопасного общения раз в неделю.
– Кирилл, ты не торопился ответить, – сухой голос заставляет меня поморщиться.
Я нормально отношусь к своему имени, но когда ко мне обращается отец, у меня все время в ушах карканье ворон.
– Я был в душе. Что-то важное?
– Ты мне будешь нужен в субботу.
– С какого хрена? – тут же вскипаю я.
В этом весь отец. Он вспоминает обо мне, только когда у него срабатывает еженедельная напоминалка, или я нужен ему, чтобы показать всем, какая мы дружная семья. Ненавижу это лицемерие.
– Ты как с отцом разговариваешь! – рявкает он, ну хоть какие-то эмоции.
– Как с любым, кто не интересуется моими планами, но навязывает свои.
– Какие у тебя планы, сосунок? Таскаться по девкам или барам? Ничего вечерок потерпишь.
Знакомо. Странно, что еще не попрекнул, что вся моя «красивая жизнь» – его заслуга. Или ему уже донесли, что паршивая овца в семье стала совсем паршивой и отбилась от стада?
– И чего же ты от меня хочешь?
– Нас пригласил в гости вице-губернатор. Важно, чтобы мы пришли всей семьей.
Ну конечно… Мы все еще метим в правительство.
Интересно. Стало быть, чтобы занять пост повыше, нужно быть отъявленным лицемером. Как мать его терпит столько лет?
– Тебе не кажется, что я уже не похож на миловидного мальчонку, который классно смотрится на снимках с напыщенных вечеринок? Может, арендуем кого-нибудь?
– Сколько пустого яда.
Блядь, сделаю. Мне нужно еще время, чтобы стать самостоятельным окончательно. С отца станется перекрыть мне кислород, если он почувствует, что больше не сможет дергать меня за ниточки, как марионетку.
Но как же бесит.
Отключив, зашвыриваю телефон на диван.
