Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Казачий адмирал»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы с наветренной стороны — так сказать, играем белыми. Передний флейт идет мористее. Задний, как мне показалось, постепенно отстает. Направляю шхуну на передний. У нас на полубаке установлены две погонные кулеврины калибром три фунта. Теперь кулеврина — это орудие с длиной ствола более двадцати пяти калибров. У наших — более двух метров. Обе заряжены картечью. Одна направлена на марсы, другая — на главную палубу и шканцы. Комендоры стоят возле кулеврин с дымящимися фитилями, ждут приказ.
Медленно сближаемся встречными курсами. Кажется, что слишком медленно. Ловлю себя на мысли, что нервы напряжены. Ядро — это не стрела и даже не пуля. Разорвет на части, а в разобранном виде смыться в следующую эпоху не получится. Я пытался втолковать казакам, что, если меня тяжело ранит, надо положить тело в лодку и пустить по волнам.
— Не волнуйся, Боярин, похороним тебя по-человечески, в земле, как положено! — заверил меня Петро Подкова.
Будем надеяться, что у меня хватит сил настоять, чтобы со мной попрощались не по-человечески, а именно так, как я хочу.
Когда расстояние между судами сокращается до полумили, я командую комендорам на полубаке:
— Огонь!
Кулеврины почти одновременно выплевывают облака чёрного дыма. В фор-марселе появляется от картечин насколько дырок, которые быстро расползаются до швов. Вроде бы задели кого-то из стрелков на марсе фок-мачты. Результат не впечатлил, но стреляли для того, чтобы спровоцировать противника на ответный залп. Погонных пушек на флейтах не видно. Они не нужны, потому что купеческому судну теперь негоже гоняться за другими судами. Надо довезти свой груз в целости и сохранности. Я надеялся, что флейты развернутся к нам бортами и разрядят полупушки, если правильно определил калибр. Не стали, продолжили следовать прежним курсом, чтобы всадить залп нам в борт. Наверное, уверены, что пары залпов будет достаточно, чтобы отбить у нас охоту нападать на такие большие и хорошо вооруженные суда.
Кулеврины успевают выстрелить еще раз и таки подстрелить несколько человек на марсах, а может, кое-кого и на палубах. Остальных с марсов и с главной палубы согнали наши стрелки из ручниц. Казаки стреляют намного лучше турецких вояк. Научились даже из гладкоствольного оружия попадать метко. Может быть, благодаря пулям, которые стали делать так, чтобы заходили в ствол втугую. Двоих врагов завалил я из винтовки, а одного — Иона из аркебузы.
— Я убил! Я убил! — заорал джура так, будто совершил что-то сверхвыдающееся.
— Винтовку заряди, — спокойно приказал я ему.
Капитаном на переднем флейте был европеец, одетый не по турецкой моде в кожаный джеркин без рукавов поверх белой рубахи с красной вышивкой на манжетах и черных пузырчатых штанах длиной до колена, но без доспехов и оружия.
