Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
– С мясом!
А чего мелочиться? Требовать так требовать.
– Ну, разумеется. С мясом. И кто бы сомневался, – закатывает Олька глаза.
Ну а чего? Я готов прикидывать раненым, а не травоядным.
Истомина достает из второго ящика какой-то брикет слипшегося чего-то и погружается в чтение на этикетке.
– Говядина подойдёт? – уточняет она.
– Это говядина? – в шоке спрашиваю я.
– Кир, ты как это покупал?
– Это не я!
– Ясно. Скажи своей домработнице…
– А откуда ты знаешь, что у меня есть домработница?
– Ну как-то же ты дожил до своих… сколько тебе?
– Двадцать.
– Вот, как-то ты дожил до двадцати лет. Явно несобственными усилиями. Да и пыли не вижу, а представить тебя с тряпкой у меня фантазии не хватает.
Звучит, как будто я тунеядец или безрукий. Бесит, что выеживаться сейчас не ко времени, но я не могу не оставить последнее слово за собой. Не придумав достойного ответа, я выдвигаю еще одно требование:
– И суп хочу!
Олька звучно захлопывает дверцу микроволновки, куда ставит мясо на разморозку. А что так можно было?
Коза разворачивается ко мне:
– Суп тоже с мясом?
– Нет, – набычиваюсь я.
Истомина закатывает глаза и уходит из кухни.
Это что? Типа борщ?
А нет, возвращается с телефоном, шаркая тапками размеров на семь больше и на ходу завязывая волосы в какую-то жуть.
Магия номер два от Истоминой: она надевает фартук. ФАРТУК! У меня есть фартук. И морозилка с говядиной. Пиздец. Теперь мне с этим жить.
Фыркая, Олька бедром сдвигает меня в сторону от рабочей поверхности.
Бедро теплое и мягкое, поэтому я поддаюсь не сразу и тоже прижимаюсь, вдыхая цветочный запах, пока Истомина гуглит рецепты. Это немного нервирует. Мне же потом придется это есть."
"Сейчас мы проверим опыт отца, который рассказывал, что без девчонок из общаги он бы протянул ноги. Будучи голодным иногородним студентом, он шлялся по женским комнатам общежития и заглядывал в глаза сокурсницам. Девчонки, дрогнув, кормили. А мама не отказывала никогда. Они поженились через год.
До сих пор она хихикает, типа, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.
Херня, конечно. На страшиле папа бы все равно не женился. Так что, способ может и действенный, но уж больно длинный и ненадежный. Есть дороги покороче…
И Истомина, почти полностью скрывшаяся в нижнем ящике стола, идет в правильном направлении.
Для лучшего обзора я усаживаюсь на стул.
Мини-юбка обтягивает круглые аппетитные ягодицы, задравшийся короткий свитерок демонстрирует мне поясницу с ямочками.
